БУДУЩЕЕ КАК РЕАЛЬНОСТЬ



Наше отношение к будущему двояко. К ряду амбивалентных явлений бытия человека, выделенных Фроммом (память, манера общения, отношение к чтению, восприятие авторитета, знание, вера, любовь) [10, c.50-77], можно отнести и будущее. Одно дело «иметь будущее», и совсем другое – «услышать будущего зов» [6, c.300]. В первом случае – налицо социально-ролевой уровень бытия человека. Здесь ведут речь о карьере, планах, перспективах. О том, что может принадлежать. Второй случай – это выход на экзистенциальный уровень. Здесь будущее предстает как внутренняя реальность. Здесь живут, чувствуют, переживают.

Для общества потребления характерно доминирование модуса обладания. Будущее рассматривается как инвестиция. Человек выброшен на поверхность социального бытия. Выбор будущего – это выбор роли. Но никто не говорит о сверхзадаче. А без этого исполнение роли скатывается до уровня низкого ремесла.

В современной школе понятие «будущее» является одним из наиболее частотных. Особенно в старших классах. Но подтекст удручает. Ученик поставлен между желанием и страхом. В этой ситуации трудно быть «живым и только». Остается одно – выбрать наиболее удобную (безопасную, выгодную) роль и сыграть ее «на публику». Это путь имитации. Важно показать себя молодцом. За это получишь «пряник».

Сценические действия актера, выпавшего из состояния, которое Станиславский называл «я есмь», картонны, неубедительны, фальшивы [9, c. 97-102]. Он не живет на сцене. Он показывает, что живет. Это иллюзия.

Так будущее становится идолом. Им устрашают. О нем заботятся. У него просят. От него ждут. Но забывают, что будущее – это реальность. Один из аспектов глагола «быть». Пространство возможного, открытое переживанию. О нем хорошо сказано у Грина в «Бегущей по волнам»: «Рано или поздно, под старость или в рассвете лет, Несбывшееся зовет нас, и мы оглядываемся, стараясь понять, откуда прилетел зов. Тогда, очнувшись среди своего мира, тягостно спохватясь и дорожа каждым днем, всматриваемся мы в жизнь, всем существом стараясь разглядеть, не начинает ли сбываться Несбывшееся? Не ясен ли его образ? Не нужно ли теперь только протянуть руку, чтобы схватить и удержать его слабо мелькающие черты?» [3, c. 343]. Но Несбывшееся нельзя схватить. Будущее – это почти чудо, субтильное, как пух одуванчика. Прикосновение реальности. Будущему можно только открыться [8, с.18-21].

Реальность будущего опознается сердцем человека – целостно, интуитивно. Вспомним Пушкина: «Сердце в будущем живет». Так в нашу роль привходит сверхзадача. И делает нас органичными, устремленными в будущее, питаемыми этим будущим. Роль становится живой. Связанной с общим замыслом пьесы. С целями искусства и жизни. Роль перестает быть только ролью, становится жизнью человеческого духа.

Дух – категория фундаментальная, связанная с бессмертием и вечностью. Категория диалектически противостоящая материи и необходимости. Дух – это дуновение Творца, ветер неисчерпаемых возможностей. Вечное «да» бытия. Как вдохновенно писал Бердяев: «Дух есть прорыв в этом отяжелевшем мире, динамика, творчество, полет. <…> Дух есть божественный элемент в человеке» [2, с.35].

Будущее питает дух. Человек родом из будущего. Бытие человека телеологично. У каждого есть миссия, призвание. И это не случайность. Это глубокая правда о человеке.

Главные допущения гуманной педагогики – о духе. Мир сотворен Высшим Разумом (Богом, Творцом, Абсолютом). Душа каждого человека

есть бессмертная сущность, и она устремлена к вечному совершенствованию. Земная жизнь человека есть отрезок Пути восхождения, человек есть Путник Вечности, Путник Вселенной. [1, c.97].

Но дух человека может быть спящим. И тогда реальность будущего не слышна, сердце закрыто. Будущее становится исключительно социально-ролевым, иллюзорным, трафаретным. Собственно говоря, задача воспитания и состоит в том, чтобы пробудить дух, активировать его неисчерпаемый потенциал. Ребенок – это существо будущего, явление в земной жизни, носитель своего уникального предназначения. Недаром М. Метерлинк населил Царство будущего детьми [5, с. 416-431].

Ребенок сбывается в пространстве будущего. Тяжко расти без вдохновения, без интереса. Будущее должно стать для ребенка питательной средой. Будущее – это сфера, в которой дух приближается к пониманию своего предназначения, к самопознанию.

Пространство будущего в школе задает или не задает педагог. Если ученику страшно, то он вне своего будущего, вне своего призвания. Хотя и может быть при этом внешне успешным, успевающим и даже опережающим. Это означает, что рядом с ним учитель без будущего, человек со спящей душой. И обратно: если ребенок учится с радостью и вдохновением, то он реализует свою миссию на земле. И рядом с ним учитель, открытый будущему, учитель с пробужденным сердцем.

Установление связи нашего сознания с подлинным будущим, с его реальностью – это всегда открытие, откровение, вдохновение. По всей вероятности, нельзя иначе ощутить этот род бытия. Вдохновение переносит нас в будущее. Нечто подобное должны были испытывать те творцы, которые, как стало понятно намного позднее, опередили свое время. Они по вдохновению жили в будущем, в пространстве своего призвания. И только иногда соотносили себя с тем, что царило в настоящем. Механизм этого «перелета» в будущее ярко показал Х. Кортасар в своей повести «Преследователь», являющейся парафразом пушкинского «Моцарта и

Сальери». Главный герой Джонни Картер – выдающийся музыкант, импровизатор. И ему на миг открываются особые состояния, когда он «играет завтра». «Музыка вырвала меня из времени… Нет, не так говорю. Если хочешь знать, на самом деле я чувствую, что именно музыка окунула меня в поток времени. Но только надо понять, что это время – совсем не то, которое… Ну, в котором все мы плывем, скажем так» [4, с.134]. Он сталкивается с реальностью будущего и пытается объяснить ее обычными словами. Но такая попытка обречена. У будущего свой язык – это собственно музыка.

Два отношения к будущему – сонное, ролевое, бездуховное, узкоматериалистическое и обратное: бодрствующее, подлинное, живое, одухотворенное – хорошо иллюстрируются диалогом Платона «Алкивиад I». Два участника диалога – Алкивиад и Сократ – это как бы два сознания. Алкивиад – малое «я», социальная маска, эго. Сократ – большое «я», дух, распахнутый бессмертию. Алкивиад строит планы, корыстные, властолюбивые. Он молод, красив, богат, знатен. Сократ показывает, что все надежды Алкивиада иллюзорны и пагубны. Он ничего не понимает не только в делах тех людей, которыми намерен управлять, но и не компетентен в главном – в добре, в справедливости, в истине. Будущее Алкивиада рассыпается на глазах. Оно пусто и фальшиво. В нем нет ни грамма реальности. Именно это будущее нагнетает желания и вселяет страх. Именно это будущее – консервирует невежество. Сократ открывает перед Алкивиадом иное будущее. Его нет без самого человека, без его целостного духа. В связи с этим главной задачей человека становится самопознание, обнаружение особой широты и глубины сознания, пробуждение духа. Алкивиад потрясен. Теперь ему кажется, что он ничего не знает о себе и о своем будущем. Малое «я» ослабило хватку. И Сократ обращает Алкивиада к способу обнаружения духа. Он утверждает, что нужно найти подходящее зеркало, в котором дух может себя узнать. Этим зеркалом является Божественное начало жизни, проявляющееся в самом лучшем и прекрасном,

что есть в мире. «Вглядываясь в божество, мы пользуемся этим прекраснейшим зеркалом и определяем человеческие качества в соответствии с добродетелью души: именно таким образом мы видим и познаем самих себя» [7, с.218]. И так же мы постигаем свое подлинное будущее.

Таким образом, будущее как реальность, насыщающая нашу жизнь токами подлинности и творческой энергии, открывается лишь на развалинах малого «я», узкого эгоцентрического сознания. Страх будущего несовместим с пробуждением духа, стремящегося реализовать свою миссию на земле. Будущее зовет человека. И задача воспитания – насытить мир ребенка любовью к будущему. Тому будущему, которое зреет в нем самом. В его сердце.

 Евгений МЫШКИН

 

 

 

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

1. Амонашвили Ш.А. Основы гуманной педагогики. Кн.7. – М.: Амрита, 2014. – 400 с.

2. Бердяев Н.А. Дух и реальность. – М.: АСТ, 2007. – 381 с.

3. Грин А. Малое собрание сочинений. – СПБ.: Азбука, 2013. – 640 с.

4. Кортасар Х. Преследователь: Рассказы. – СПб.: Лениздат, 1993. – 539 с.

5. Метерлинк М. Синяя птица: Пьесы, стихотворения, рассказы. – М.: Эксмо, 2007. – 608 с.

6. Пастернак Б.Л. Сочинения: В 2 т. Т.1. Стихотворения. – Тула: Филин, 1993. – 382 с.

7. Платон. Диалоги. – М.: Мысль, 1986. – 607 с.

8. Померанц Г.С. Страстная односторонность и бесстрастие духа. – СПб.: Университетская книга, 1998 – 617 с.

9. Станиславский К.С. Работа актера над собой в творческом процессе переживания. Дневник ученика. СП..: Прайм-Еврознак, 2010. – 478 с.

10. Фромм Э. «Иметь» или «быть». – М.: АСТ, 2007. – 314 с.

09 Окт 09:19